Отчет о справедливости суда над Анастасией Шевченко в Российской Федерации

ОСНОВНЫЕ ФАКТЫ И ВЫВОДЫ 

Катерина Хаджи-Мичева Эванс, которая является членом экспертной группы TrialWatch, присвоила данному судебному разбирательству оценку D: хотя положительным моментом является то, что судебные слушания по делу были открытыми, низкая оценка обусловлена произволом, условиями и продолжительностью домашнего ареста Шевченко, нарушением ее права на частную жизнь, произвольным применением законов, не соответствующих национальным и международным стандартам в области свободы выражения мнения, свободы объединения и свободы мирных собраний, а также ее осуждением в уголовном порядке, в результате чего она будет продолжать жить в неопределенности и страхе. Процесс в целом привел к серьезному ущербу для нее и ее семьи, а также к лишению ее основных прав. 

В период с 17 июня 2020 года по 18 февраля 2021 года Посольство Прав Человека осуществляло мониторинг за ходом судебного процесса над Анастасией Шевченко в Октябрьском районном суде Российской Федерации в рамках программы TrialWatch Фонда Клуни за Справедливость. Шевченко является известной активисткой и бывшим координатором Общественного сетевого движения «Открытая Россия» (ОСД «Открытая Россия»). Это гражданское объединение, которое выступает за продвижение прав человека, верховенство права и политические перемены посредством демократических процессов. Г-жа Шевченко была привлечена к уголовной ответственности и признана виновной на основании Закона Российской Федерации «О нежелательных организациях», предусматривающего, среди прочего, до шести лет лишения свободы за участие в деятельности организации, признанной «нежелательной». Дело против Шевченко представляет собой серьезное нарушение множества ее прав, включая право на личную неприкосновенность, на уважение частной жизни, на презумпцию невиновности, на свободу выражения мнения, на свободу мирных собраний и свободу ассоциации. В более широком понимании уголовное преследование Шевченко отражает сужение пространства для гражданского общества в России согласно законодательству, которое нарушает обязательства России, закрепленные в Международном пакте о гражданских и политических правах и Европейской конвенции по правам человека, участницей которых является Россия. 

Необходимо поднять вопрос о нелегитимном использовании Закона «О нежелательных организациях». Термин «нежелательный» определяется нечетко: как все, что представляет угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства. Неточность закона дает властям неограниченную и, следовательно, опасную свободу усмотрения, позволяя де-факто криминализировать любые движения и мнения, не соответствующие планам государства. Об этом наглядно свидетельствует дело Шевченко. 

На суде обвинение утверждало, что ОСД «Открытая Россия» было признано нежелательной организацией в соответствии с Законом «О нежелательных организациях» (подробнее об этом см. ниже). Согласно закону, власти могут возбудить уголовное дело против лица, дважды привлекавшегося к административной ответственности за участие в деятельности «нежелательной» организации в течение одного года. Обвинение утверждало, что Шевченко следующим образом «участвовала» в деятельности ОСД «Открытая Россия»: 1) объясняя ненасильственную гражданскую деятельность ОСД «Открытая Россия» на собрании гражданского общества и 2) поднимая флаг с политическим лозунгом «#НАДОЕЛ» на санкционированной и мирной политической акции. 

Хотя Октябрьский районный суд установил, что подобными действиями Шевченко умышленно действовала «в целях посягательства на основы конституционного строя и безопасности государства, создавая угрозу защищенности интересов российских граждан»[1], он так и не объяснил, как именно Шевченко пыталась подорвать государственную безопасность и порядок. Аналогичным образом, в своем изложении дела обвинение не утверждало, что Шевченко планировала конкретные насильственные действия против государства, подстрекала или участвовала в актах насилия против государства или иным образом участвовала в сговоре с целью свержения действующей власти вне процедур, установленных законодательно. Скорее даже конкретные действия, которые легли в основу уголовного обвинения Шевченко, были обычным проявлением гражданской активности и соответствовали заявленным целям и деятельности ОСД «Открытая Россия», а именно достижению позитивных изменений посредством мирных демократических процессов. Учитывая характер действий, в которых участвовала Шевченко, и отсутствие доказательств ее участия в актах насилия, направленных против государства, и/или попыток свергнуть действующую власть, можно сделать вывод о том, что целью преследования Шевченко было наказать ее за критику властей и за акции протеста. Это является нарушением ее права на свободу выражения мнения, свободу мирных собраний и свободу ассоциации. 

Карательный характер судебного разбирательства был также продемонстрирован произвольным избранием меры пресечения в виде двух лет строго ограничительного домашнего ареста до и во время всего судебного разбирательства, в течение большей части которого Шевченко, матери-одиночке и опекуну престарелых членов своей семьи, не разрешалось покидать дом даже для выполнения основных жизненных функций. Ей также было отказано в возможности навестить неизлечимо больную дочь вплоть до дня, предшествующего дню ее смерти. Следователи и прокуроры, ходатайствующие о продлении срока домашнего ареста Шевченко, а также судебные инстанции различных уровней, удовлетворявшие данные ходатайства, неизменно были не в состоянии привести неопровержимые доводы об обоснованности лишения свободы. Фактически не было никаких оснований полагать, что Шевченко могла бы скрыться от правосудия, вмешаться в разбирательство дела или участвовать в преступной деятельности. 

Разрешение судов на проведение повсеместного и скрытого видео- и аудио- наблюдения за местом жительства Шевченко (включая видеокамеру, расположенную непосредственно над ее кроватью) в течение пяти месяцев, которому не было никакого оправдания, является еще одним доказательством того, что судебное разбирательство являлось формой возмездия. На видеозаписях видно, как Шевченко разговаривает с членами семьи о гражданской деятельности, внутренних делах ОСД «Открытая Россия» и вопросах личного характера. Периодически камеры фиксировали ее в нижнем белье. Отсутствие какой-либо обоснованности для ведения такого скрытого наблюдения подтверждается тем фактом, что записи, представленные обвинением в суде, не служили доказательством предъявленного обвинения в совершении преступления, а именно умышленного участия в деятельности нежелательной организации. Действительно, обвинение опиралось на общедоступную информацию при построении позиции обвинения. Таким образом, такое наблюдение представляет собой нарушение права Шевченко на уважение частной жизни. 

Суд над Шевченко отражает масштабность данного явления и соответствующую неопределенность, порожденную Законом «О нежелательных организациях». В частности, прокуратуре даже не удалось доказать, что данный закон применялся именно к ОСД «Открытая Россия». На суде защита представила показания свидетелей и другие доказательства того, что i) ОСД «Открытая Россия» не связано с британскими организациями «Open Russia», которые ранее были признаны нежелательными Генеральной прокуратурой, как это подтверждено в заявлении, недвусмысленно сделанном представителем данного ведомства, ii) ОСД «Открытая Россия» является не организацией, а объединением, и iii) ОСД «Открытая Россия» не является зарубежной организацией, движение было создано в соответствии с российским законодательством, и его членами являются граждане Российской Федерации. Обвинение не представило конкретных доказательств в опровержение какого-либо из этих пунктов. Вместо этого ряд свидетелей обвинения представили доказательства в поддержку позиции защиты. Например, свидетель обвинения, представлявший Министерство юстиции, заявил, что ОСД «Открытая Россия», по всей видимости, является российским объединением. Тем не менее в обвинительном приговоре суд проигнорировал все доказательства в этой связи (иногда прямо на основании того, что они противоречили позиции государства), что указывает на то, что исход дела был предопределен. Это явилось нарушением права Шевченко на презумпцию невиновности. 

Дело Шевченко наглядно демонстрирует, как российские власти используют Закон «О нежелательных организациях» для достижения любых желаемых результатов в соответствии с целями правящей партии. Поскольку судебная и исполнительная власть действуют согласованно, подобное законодательство может распространяться практически на любых лиц и/или на любые организации, которые считаются раздражающими или препятствующими президенту России Путину и его союзникам. Недавние усилия по расширению действия Закона «О нежелательных организациях» позволяют предположить, что, дело Шевченко может оказаться лишь вершиной айсберга: вполне вероятно, что политически мотивированное возмездие, осуществляемое в соответствии с этим законом, будет усиливаться, если только международное сообщество не предпримет более решительных действий. 

Следовательно, несмотря на растущее давление и препятствия, международное сообщество должно продолжать осуждать российские законы, негативно влияющие на свободу выражения мнений, мирных собраний и объединений; финансировать местных правозащитников и группы гражданского общества для ведения стратегических тяжб по таким делам, уделяя особое внимание обучению и финансированию адвокатов; а также поддерживать местных акторов в принятии мер по защите и предотвращению слежки и нападений в их адрес. Государства должны либо инициировать, либо расширить санкции в области прав человека против высокопоставленных российских чиновников, чтобы обеспечить быструю, скоординированную и целенаправленную реакцию на нарушения свободы ассоциации, мирных собраний, выражения мнения и информации. Они должны включать запреты на выезд и замораживание активов должностных лиц, ответственных за нарушение этих прав как часть репрессий против гражданского общества. 

Полный Отчет о справедливости суда смотрите ЗДЕСЬ 

Ссылка на Заявление для прессы Фонда Клуни о настоящем отчете находится ЗДЕСЬ 

------------------------------------------------

[1] Октябрьский районный суд г. Ростова-на-Дону, Приговор [по делу Анастасии Шевченко], 18 февраля 2021 г., стр. 60.